Александр Пронин, Город, 26 сентября.
Можно ли написать роман, сознательно отказавшись от слов с буквой "Е"? Это и по-русски трудновато, а по-французски почти абсурдно.

 Слово "почти" в буйном 1968 году вымарал автор этой книги, мастер литературных опытов.
Париж погружался во тьму анархии, бунтов и пропажи жратвы. На улицах грабили, убивали и насиловали. Марксисты и маоисты из числа студиозусов готовились всласть попировать на развалинах буржуазной цивилизации, а Глас все пытался заснуть. Напрасно, сон заблудился и пропал в мрачных закоулках сознания. Наш мужик почти помирал, но автор заставил этого мнимого бодрячка поначалу стать Измаилом, а потом сгинуть -- загадочно и эффектно. Друзья кинулись на поиски Гласа, а сыщики -- парня, который украл одну важную бумагу прямо из французского МВД. Получилась ужасная, полная крови история Клана, вышла сага об утратах и кончинах.
Такую книжку, понятно, читать надрывно, но хоть родной могучий язык вспомнишь. Спасибо толмачу, который табу-буковку хоть и использовал, но класс таки показал высший. Одним словом, это настоящий пир духа!

Александр Пронин, "Город", 26 сентября.

 

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Алексей Пасуев, Время читать, № 4, октябрь.
Казалось бы, рецензируемая нами книга - детектив. Как бы не так!

Для того чтобы вычленить эту мегазахватывающую интригу, мне пришлось продираться сквозь залежи языковых экспериментов, зубодробительного авангарда и новейшей французской философии, базирующейся, как известно, именно в области художественной литературы. Дело в том, что Жорж Перек (1936 - 1982) являлся одним из наиболее заметных представителей УЛИПО - основанной бывшим сюрреалистом Рэймоном Кено "Мастерской Потенциальной Литературы", ставящей своими задачами "изучение языка как математической структуры" и "выработку строгих правил создания художественного произведения" с целью превращения труда писателя "из результата вдохновения в интеллектуальный труд и продукт технического мастерства".

   Алексей Пасуев, "Время читать", № 4, октябрь


"Известия", 12 Августа

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Все интервью Валерия Кислова
Интервью Валерия Кислова Газета "Книжная витрина", 5 августа

Опубликовано интервью Валерия Кислова, переводчика романа Жоржа Перека "Исчезание".
открыть оригинальную публикацию

Интервью Валерия Кислова "Русская мысль" (Париж), 28 июля 2005 г.


"Невское время", 22 июля 2005 г.

Опубликовано интервью Валерия Кислова, переводчика романа Жоржа Перека "Исчезание".
открыть оригинальную публикацию

Интервью Валерия Кислова "Невское время", 22 июля 2005 г.


Газета "Книжная витрина", 5 августа

Опубликовано интервью Валерия Кислова, переводчика романа Жоржа Перека "Исчезание".
открыть оригинальную публикацию

Интервью Валерия Кислова Газета "Книжная витрина", 5 августа

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Книжная витрина, 5 августа Елена Венгерская
"Исчезание" - это демонстрирующая себя лаборатория письма (вот вторая причина для того, чтобы "Исчезновение" в заголовке стало "Исчезанием"), утверждение первичности формы в акте создания.

Однако, складываясь из множества вполне независимых, спонтанных, абсолютно бредовых сюжетов, повествование "помнит о целом": уже высчитано место каждого из звеньев в цепи текста. Поверьте: чтение "Исчезания" - не меньшее приключение, чем поглощение детективных и фантастических историй, ведь даже какое-нибудь выброшенное мушиное крылышко будет здесь бережно подобрано через сотню-другую страниц...
Елена Венгерская

"Книжная витрина", 5 августа

 

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Михаил Трофименков Пульс, август 2005 г.
Михаил Трофименков. Жорж Перек (1936 - 1982), нежный нигилист, писатель, вроде бы, непереводимый.

Однако, поддался же переводчику Валерию Кислову. "Исчезание", в оригинале написанное без единой буквы "е", в русском варианте без нее не обошлось, но сохранило ритм, столь же странный и завораживающий, как бредовая история исчезновения Антея Гласа, зачарованного и измученного рисунками, являвшимися ему на паркете собственной квартиры…

Михаил Трофименков, "Пульс", август 2005 г.

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Наталия Курчатова Time out Петербург, 29 августа - 11 сентября
Наталия Курчатова. Читать Перека нелегко, но оно того стоит.

По капле выдавливающий из сознания общие места роман служит отличным противоядием против проштампованного рекламными перебивками бытия. Стоит отметить работу переводчика Валерия Кислова, который хоть и не обошелся без буквы "е", но перепел Перека на свой лад, ритм и рифму, и, думается, сумел передать больше, чем отсутствие буквы.

Наталия Курчатова, Time out Петербург, 29 августа - 11 сентября 

 

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Никита Елисеев. Из исчезновения в исчезание

Никита Елисеев

Из исчезновения в исчезание

Жорж Перек хотел освободить литературу от не свойственных ей функций. Никакой психологии, социологии, никакого "отражения жизни": литература занята языком, работой со словом, и только. В России, в Петербурге произошло удивительное литературное событие. Валерий Кислов перевел с французского языка на русский роман Жоржа Перека "La Disparition". Приключенческий, авантюрный роман, написанный по-французски без буквы "е". У Валерия Кислова отсутствует другая буква. Какая? Если будете читать, догадаетесь, а если не будете, то зачем я буду выдавать тайну детектива? Совершенно ни к чему...

УЛИПО

Жорж Перек был участником литературного объединения УЛИПО, созданного в 1960-м. По-русски звучит удивительно: что-то вроде улитки на липе. На самом деле это аббревиатура Ouvriеr de Literaturе Potentielle - "Рабочие Потенциальной Литературы", или "Рабочие Литературной Потенции". РАПОЛИ, или РАЛИПО. Для Перека участие в этом объединении было куда как важно. Он писал, что на 97% состоит из УЛИПО.

Идеи и правила УЛИПО были сформулированы его создателями - писателем Раймоном Кено и математиком Франсуа Ле Лионне. После всевозможных литературных революций ХХ века они занялись не освобождением, но закрепощением писателя. Их можно назвать антисюрреалистами. Те проповедовали свободу, "автоматическое письмо", эти надевали на себя всевозможные вериги, сковывали себя самыми разными ограничениями.

Возрождали прежде забытые правила литературной игры. Например, составляли палиндромоны - тексты, которые читаются слева направо и справа налево. В России самый красивый палиндромон был выдуман Фетом: "А роза упала на лапу Азора", самый длинный - Велимиром Хлебниковым. Во Франции автор самого длинного палиндромона - как раз Жорж Перек.

По сравнению все с теми же сюрреалистами они могли бы быть названы контрреволюционерами, если бы их тексты не оказались так похожи на тексты безумных стихослагателей начала ХХ века. Вообще это вполне естественный вдох-выдох любого явления. После полной свободы и вольной волюшки наступает пора жестких правил. После "прихоти полубога" - время "хищного глазомера простого столяра". Но пути пройденного никто не отберет, поэтому сторонний наблюдатель с удивлением убеждается, до чего же родственны и близки друг дружке вольная воля и жесткая правильность.

Краткая история липограммы

Липограмма в переводе с греческого - "отсутствующая буква". Текст, написанный без какой-то одной буквы. Этому литературному приему более тысячи лет. Жорж Перек - автор единственного романа-липограммы ХХ века - в сборнике статей улипистов 1973 года опубликовал "Историю липограммы". Как славно было бы, если бы и эту статью перевели! Поместили бы, скажем, в приложении к роману.

 

В своей статье Перек утверждает: для литературы изобретение липограммы означало то же, что для математики открытие нуля. Как известно, с открытия нуля началась настоящая фундаментальная математика. А настоящая фундаментальная математика появилась в древней Греции и древней Индии. Все сходится: родиной липограмм были древняя Индия и древняя Греция.

Жорж Перек В древней Индии липограммы стали одним из самых распространенных приемов, а в Греции они были не то чтобы курьезом, не то чтобы штукарством и фокусничаньем, нет, - серьезным, уважаемым делом. Ремеслом... Первым липограмматистом был поэт VI века до нашей эры, учитель Пиндара Лассос Гермионский. Он терпеть не мог букву "сигма" и написал "Оду о кентаврах" и "Гимн Деметре" без нее. "Ода о кентаврах" не сохранилась. От "Гимна Деметры" осталась одна строчка.

В III веке нашей эры монах Нестор из Ларанды переписал "Илиаду" таким образом, что в первой главе отсутствовала буква "альфа", во второй - "бета" и так далее. В V веке другой монах, Трифиодор Сицилийский, грек из Египта, проделал тот же фокус с "Одиссеей". Его "Одиссея", как и несторова "Илиада", не сохранилась, что не мешает Нестору и Трифиодору быть самыми известными липограмматистами.

Первая сохранившаяся липограмма - поэма латинского мифографа VI века Фабиуса Планциадеса Фульгентиуса "Времена мира и времена людей". В средние века липограммы составляли монахи, поднаторевшие в переводах, переложениях, пересказах, - не то развлекались, не то тренировались. С XVII века вновь активно занялись липограммами в Италии и Германии. Поэты выкидывали из своих стихов неблагозвучную букву "р". Последняя немецкая липограмма была написана в 1883 году Паулем фон Шотаном.

В англоязычном мире мне известна липограмма Эдгара По "Х-ing paragrab". В России в ХХ веке стихотворение "Без "р" и "с" написал футурист Давид Бурлюк, в XVIII веке целый цикл липограмм сочинил Гаврила Романович Державин.

Для чего?

Для чего пишутся липограммы? Для оттачивания литературного мастерства? Для тренировки? Державин под свои липограмматические опыты подвел целую идеологическую базу: хочу, мол, "по любви к отечественному слову показать его изобилие, гибкость, легкость и вообще способность к выражению самых нежнейших чувствований, каковые в других языках едва ли находятся. Для любопытных в доказательство его изобилия и мягкости послужат песни "Соловей во сне", "Бабочка", "Кузнечик", в которых буква "р" совсем не употреблена".

 

А для чего в 1969 году Перек сочинил свой роман-липограмму? Демонстрация литературного мастерства, несомненно, имела место быть. Перек написал роман на спор. Ведь даже среди липограмм перековский роман занимает особое место. Липограммы всегда были или пересказами, переводами чужих сочинений, или стихотворениями и поэмами, небольшими по размеру. Никто не рискнул написать связный остросюжетный роман-липограмму. Перек рискнул. Ему удалось.

 

Многие критики, хвалившие или ругавшие роман, не заметили в нем ничего особенного, не поняли, что он написан каким-то особенным вычурным образом. Но тут была не одна только тренировка: глядите, как я могу! В противном случае на этот вычурный эстетский роман ни за что бы не обратил внимание такой демократический до мозга костей писатель, как Довлатов.

 

А он не просто обратил. Перек оказался в каком-то смысле его учителем. Довлатов писал своему приятелю, поэту Науму Сагаловскому: "Каждый прозаик должен надевать какие-то творческие вериги, вводить в свое искусство какой-то дисциплинирующий момент. В поэзии роль таких вериг играет рифма, плюс размер. Это уберегает поэта от многословия и пустоты. У прозы таких рамок нет, их, мне кажется, надо вводить искусственно. Знаменитый французский писатель Жорж Перек в течение 10 лет не употреблял в своей прозе букву "е" - самую популярную букву во французском алфавите. Что касается меня, то шесть лет я пишу таким образом, что все слова во фразе начинаются у меня на разные буквы".

 

Идеология

Жорж Перек в послесловии к роману пишет, для чего это ему понадобилось. У него тоже есть своя идеология. Он хочет освободить литературу от не свойственных ей функций. Никакой психологии, социологии, никакого "отражения жизни": литература занята языком, работой со словом, и только. Если угодно, литература работает со словом так же, как с числами работает математика.

Писатель придумает себе свой закон, свое правило и будет им неукоснительно следовать. В том же послесловии Перек называет своих любимых писателей: Рабле, Стерн, Руссель - создатели литературы "дурацкой", нелепой и в то же время четко выверенной, выстроенной, вычерченной. Таким же писателем хочет быть и сам Перек. Подобно любимым авторам, Рабле и Стерну, он пишет смешную книгу: "La Disparation" - пародия на детектив, на авантюрные романы. Подобно этим авторам, Перек пишет жутковатую книгу. Ее многослойность заметит даже тот, кто не заметит орфографической особенности романа. В книге рассказана история об исчезновениях. Один за другим исчезают люди, но в тот момент, когда они исчезают, появляются их истории. Исчезание (так перевел название романа Кислов) становится синонимом появления. Покуда эти люди исчезают, выясняется, что все они были связаны друг с другом, все были братьями и сестрами.

Этот сюжетный ход ведет к орфографическому - липограмматическому - ходу: ведь для того, чтобы заметить ту или иную букву, нужно, чтобы она исчезла! Для того чтобы понять, как была нужна буква, нужно от нее отказаться. Каково писателю строить словесно-буквенный мир без одной буквы, всего без одной? Тогда замечаешь другой парадоксальный ход Перека. Он пишет роман, доказывая, что вполне может обойтись без фигуры, без элемента, без детали, но этот роман - об исчезновениях. Герои романа не могут доискаться причины, почему они обречены на исчезновение. Между тем ответ таков: потому что создатель их мира обошелся без одного из элементов - без одной буквы.

Исчезновение

Перек понимал, что означает исчезновение или исчезание. Он родился в 1936 году в семье польских евреев-иммигрантов. Фамилия его отца - Перец, во Франции он стал Переком. В 1939 году отец пошел на фронт добровольцем и погиб. Мать успела отправить сына в неоккупированную зону Франции до того, как ее саму отправили в Освенцим. Перек воспитывался в интернате Красного Креста. После войны жил у чудом уцелевших дядюшек и тетушек.

Он видел, что значит исчезнуть. Исчезновения могут не заметить, как не замечают невнимательные читатели отсутствия буквы "е" в его романе, но оно значаще, оно влечет за собой другие исчезновения, превращается из исчезновения в исчезание. Впрочем, это моя морально-идеологическая трактовка авантюрного романа Жоржа Перека, блистательно переведенного Валерием Кисловым.

Эксперт

Николай Александров, Известия, 12 Августа.
Жорж Перек оказал на французскую литературу столь сильное влияние, что пытаться охарактеризовать его в двух словах не имеет смысла.

В книге помещено умное и обстоятельное послесловие Бориса Дубина "В отсутствие опор: автобиография и письмо Жоржа Перека". Заинтересованный читатель из него может почерпнуть основные сведения об этом удивительном писателе, одном из активных деятелей ли- тературного движения OuLiPo ("Цех Потенциальной Литературы"), поэте пере- числения, мастере умолчания и "собирателе вещей". Кстати говоря, российскому читателю Перек известен прежде всего своим романом "Вещи", можно сказать, хрестоматийным. Впрочем, и "Исчезание" хрестоматийно. Для французов по крайней мере. Роман стал одним из классических образцов поэтики ограничения. Между прочим, примеры подобного рода легко найти и в российской словесности, достаточно вспомнить знаменитый довлатовский принцип не допускать в одном предложении слов, начинающихся с одной и той же буквы. В "Исчезновении" Перек более строг к себе. Он пишет роман, в котором вовсе отсутствует буква "е". В рус- ском переводе Валерия Кислова, конечно, эта доминанта утеряна. Зато другие черты стилистики Перека (каламбуры, перечисления, невиданные слова, внутренние рифмы) переданы достаточно адекватно.

Николай Александров

"Известия", 12 Августа

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Ольга Логош Сайт книжной ярмарки в ДК им.Крупской , 30 июня 2005
В клубе "Платформа" состоялась презентация романа французского писателя Жоржа Перека "Исчезание" (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2005).

Заведующий французской Медиатекой Давид Дос Сантос заявил, что перевод этого сочинения - подвиг и горячо поблагодарил переводчика Валерия Кислова.
Переводить романы Жоржа Перека и вправду крайне сложно. Все дело в том, что Перек (1936-1982) разрабатывал чистое, игровое письмо и прославился как несравненный экспериментатор. Его последний роман "Жизнь как способ употребления" (1978) получил премию Медичи и стал во Франции культовой книгой. Надо знать, что премия Медичи считается премией литературного авангарда и присуждается за роман или сборник новелл, который "привносит в литературу новое звучание или новый стиль". Еще в 1969 писатель бросил вызов европейской романной традиции в романе "Исчезание" (" Disparition"). Как заметил Валерий Кислов, "главный персонаж книги - сама литература, язык, с которым автор играет по своим, заранее выстроенным правилам". К примеру, во всей книге Перек не использует одну из гласных букв - переводчику пришлось сделать то же самое. Чтобы читатели смогли сами ощутить оригинальную манеру письма Перека, В. Кислов прочел отрывки из романа под аккомпанемент контрабаса Владимира Волкова. После чтения развернулась захватывающая дискуссия о романе и его авторе. Как видно, книга французского модерниста заинтриговала многих - во время фуршета роман шел нарасхват.

Ольга Логош, Сайт книжной ярмарки в ДК им.Крупской (www.krupaspb.ru), 30 июня 2005

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Собака.Ру, октябрь 2005
"О" встречается в русском языке чаще других гласных.

И, мягко говоря, сложно себе представить целый роман, где ее нет. Тем не менее русский перевод <"Исчезания"> доказывает, что такое вполне возможно. Более того, отсутствие самой употребительной гласной отнюдь не сковывает творческие силы художника, а, напротив, всячески активизирует его воображение… Так начинается феерическая игра, непредсказуемое путешествие по лабиринтам языка и закоулкам литературной формы.

"Собака.Ру", октябрь 2005

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Топ-менеджер, октябрь 2005
Подвиг переводчика и лучшая книга этого года.

Леденящая душу история страшной мести, написанная без единой "е", самой частотной буквы во французском языке. В русском переводе вы не найдете ни одной "о". За одно это переводчику уже можно поставить памятник…

"Топ-менеджер", октябрь 2005

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

Эхо Москвы, программа Книжечки, выпуск от 30 августа
"Исчезание", безусловно, не столько детектив, сколько игра в узнавание или головокружительный галоп по мировой литературе, начиная с отсылов к древним грекам.

И хоть на них и ссылаются все, кому не лень, у Перека это получается очень весело и энергично. Динамика - свойство, присущее Переку и его соратникам. Любой отрывок из его книги может служить примером целой эпохи литературного авангардизма.

Эхо Москвы, программа Книжечки, выпуск от 30 августа

Жорж Перек. Исчезание. О книге на нашем сайте.

ISBN 5-89059-060-Х
Издательство Ивана Лимбаха, 2005

Пер. с фр.: В. М. Кислов
Редакторы: И. Г. Кравцова, К. Ю. Тверьянович
Художник Н. А. Теплов
Корректор Е. П. Чебучева
Компьютерная верстка: Н. Ю. Травкин
Худож. оформление, макет: Н. А. Теплов

Переплет, 400 стр.
УДК 82-311 ББК 84(4Фра)-44 П23
Формат 75x901/32 (184х120 мм)
Тираж 3000 экз.

Участник выставки non/fictio№18