Седмолист — это сныть. Сныть — простая трава и гроза огородников. Из неё можно делать салат. Но что-нибудь ещё выращивать рядом с ней трудно. Сныть доминирует. Растет она быстро, а выводить её нужно картошкой. То есть сажать картошку. Слово сныть необычно звучит — то ли как птица (выпь), то ли волчья сыть, то ли плаванье по снам. Если бы сборник Марии Беркович назывался «Сныть», можно было бы подумать, что это сказка или, по крайней мере, что-то сказочное. Впрочем, и в седмолисте этот сказочный оттенок тоже как будто слышится. Слово ведь почти волшебно, магически соответствует предмету, содержит его в себе. А если проникнуть, войти в звучащую словесную плоть, то можно увидеть параллельный неожиданный мир: с цветами, камушками, горами, солнцем, лесом, совой, картинками из детства, ступенькой из тени в свет. И из этого выстраивается мозаичная картина нашего зыбкого настоящего с его дорожной усталостью, ночной бессонницей, эмигрантской бездомностью, пейзажами иных мест, впечатлениями от других стран, отголосками чужих речений. Картина инаковости, иноязычия, в которой, тем не менее, явственно проступает безусловно личное, свое.

Предисловие Николая Александрова