Как для писателя (что бы это ни значило) и как для критика-исследователя литературы аффект для меня — ключевой элемент письма. он не существует вне структур (формальных, идеологических и иных), но запускает и останавливает их. Если подбирать ему имя, это — очарование. Этимология важна: чары, волшебство — со всей амбивалентностью, здесь заложенной. очарование — чудо откровения или гипноз, иллюзия? Если мир — пустыня, очарование — оазис или мираж? Эротическое очарование человеком и очарование идеей, даже очарование проектом, работают одинаково. очарование включается, когда субъект (художник) вдруг ощущает себя объектом. внутри него переводятся стрелки. он продолжает действовать (писать), но не как ведущий, а как ведомый. в одной из самых дорогих и ненавистных мне книг, «Турдейской Манон леско» всеволода Петрова, эта динамика ярко явлена. Мужчина (искусствовед и посредственный литератор Петров) находит настоящую женщину (медсестру веру) и делает ее героиней романа. он попадает под ее очарование и впервые по-настоящему пишет — пишет только потому, что не имеет больше власти; он употребляет все силы письма, чтобы эту власть получить обратно.

«Новое литературное обозрение», No.197 (1/2026)