К российскому читателю
Читатель вправе ожидать от меня объяснений — по-чему я так долго молчал, а теперь вместо очередного тома «Северного дневника» предлагаю его вниманию «Прочидиаду». Дело было так: весной 2015 года карельское отделение Управления по вопросам мигра-ции не продлило мне вид на жительство, предписав незамедлительно покинуть территорию Российской Федерации и запретив въезд сроком на пять лет! Формальным поводом послужили два администра-тивных правонарушения... После продолжавшейся почти два года судебной волокитыдело мы в резуль-тате выиграли и вид на жительствомне восста-новили, однако за это время я успел бросить якорь вНеаполитанском заливе, обосновался на небольшом острове Прочида и начал читать лекции в универ-ситете «Л’Ориентале», а дочка пошла в итальянскую школу. Поэтому, когда через два года запрет на воз-вращение в Россию отменили, приехать сразу я не смог... Но в 2022-м, когда большинство иностранных корреспондентов поспешно покинуло Россию, решил вернуться — следуя принципу русские своих не бросают. Излишне объяснять, что приняли меня с рас-простертыми объятиями — ни дать, ни взять Максим Горький, возвращающийся с Капри. Кстати, Про-чида от Капри недалеко, и каждое утро, совершая оздоровительную прогулку по пляжу, я видел в ли-лово-розовой дымке остров Горького. Все это время я дико скучал по дому над Онего*, по Карелии, по Северу. Ибо, как утверждает Степан Писахов**, кто хоть раз там побывал, тот, словно стрелка компаса, навсегда обращен к Северному полюсу. И вот, когда дочка окончила начальную школу, мы вернулись вКонду, где я хотел бы упокоиться под порогом сво-его дома — согласно древнему обычаю. Дом, встречая нас, радостно поскрипывал венца-ми, тополь, завидев нас, приветственно серебрился, а с Онежского озера выбежал нам навстречу, рас-трепав Мартушины волосы, веселый ветер-полунош-ник. Здесь, в заонежской тишине, я наконец могу дописать свою жизнь до конца и заключить ее в домовину***. А пока что предлагаю русскому читателю прочиданские записи, которые оказались не только попыткой освоения при помощи слова нового места, но и выражением жгучей тоски по Северу.
*Онего — Онежское озеро, второе в Европе по величине после Ладожского. Там, в деревне Конда, на самом конце Заонежско-го полуострова, врезающегося вглубь озера на сотню слишним километров, мы прожили шестнадцать лет в старом— просторном, словно небо детства, — деревянном доме, описанном мною в «Доме над Онего» и «Доме странствий», двух томах северного секстета.
**Степан Григорьевич Писахов (1879–1960) — русский худож-ник, путешественник, этнограф, писатель-сказочник, прославившийся историями из жизни поморов. Примеч. пер.
***Домовина, по Далю, — гроб
