- ne_recenzii, LiveLib
О второй книге я узнала случайно. Случайное стечение обстоятельств опять привело меня к травмирующему тексту. Травмирующему, потому что после него я не хочу ничего читать, знать и понимать. Хотя бы пару дней или неделю.
Четыре главных персонажа, тесно и косвенно связанных друг с другом: Ясперс, Арендт, Бернхард и Эйхман. Улицы, здания, фотографии, кино, пьеса, время, бесконечные повторения. «Территория памяти» – текст вне жанра, и я снова убедилась, что сюжет, как литературная основа, переоценен.
На 61-ой странице я хотела отложить книгу, даже закрыла её, но открыла и продолжила читать. На 92-ой странице слезы стали мешать читать. Обнажая реальность, слова вонзались и пробирались под кожу. На 95-ой странице я откинула голову назад и смотрела в потолок без единой мысли и с их множеством. Своего рода квантовая механика мысли.
На 175-ой странице написала несколько своих слов, кажется, впервые за годы чтения книг. На 185-186 страницах слезы стали мешать читать. Снова обнажение действительности текстом. Если честно, то карандашные линии в этой книги можно найти почти на каждой странице, последние на 366-ой.
В постскриптуме от Александра Скидана оказались слова Стивена Дедала о том, что история – это кошмар, от которого невозможно проснуться, можно только попытаться. Я помню, как подчеркивала их, читая «Улисса», и помню, как вздохнула. «Территория памяти» – еще и пространство, сконструированное из многочисленных киноцитат Годара, Хитиловой, Рене, Антониони и других. Я не знаю ни одного имени из этого перечисления, а значит цитаты были для меня просто текстом. И это не плохо, просто придётся узнать, ознакомиться и снова открыть книгу.
- Александр Якутскиий
Главным моим вопросом после прочтения первой части трилогии ("Свидетельства обитания") был:- Не слишком ли рискованно для автора описывать события, находясь в их гуще, в самом водовороте? Ведь так просто ошибиться...Ответ пришёл уже во второй части ("Территория памяти"). Ответ жутковатый, но очень правдоподобный.Описывать события изнутри можно, если чётко понимать, что они происходят не впервые. Так работает память.Я здесь не возьмусь описывать сюжетно-фабульную канву романа. О чём он, достаточно ясно сказано в Post Scriptum, который написал Александр Скидан. Post Scriptum - это послесловие. Послесловие принято читать после произведения. Вот и не будем тут.Тут мы будем не о чём, а как. Совсем немножко.Во второй части, в отличие от первой, у нас есть рассказчик. Денис Безносов обещал, что нечто изменит по сравнению с первой частью, и это (на мой взгляд) изменение главное, которое и позволяет тексту работать.Забавно. Потому что в первой части текст работал как раз потому, что рассказчику заткнули рот.Ничего забавного тут нет. Это всего лишь доказывает, что автор чётко понимает свои задач и блестяще их решает.Так вот, на территории памяти действует рассказчик. Я бы даже сказал - только он один и действует. Так работает память. Рассказчик помнит их всех. Их всех в этом романе очень много. Не только четверо "основных" персонажей (Ясперс, Арендт, Бернхард, Эйхман), но и тьма других, причём все, названные по имени - реально существовавшие люди. Ширер, Параджанов, Рон Джонс, Ланг, Гертруда, каждый и всякий. Каждый и всякий из нас знаком с большинством из них хотя бы понаслышке. А вот рассказчик помнит их всех. Так работает память: "Зачастую достоверность не нуждается в реальности как таковой".А ещё память пользуется цикличностью истории, до которой додумался Вико, задолго до Гегеля. И именно в этом есть ответ на мой главный вопрос, оставшийся после части первой (см. выше).В романе много дурной (и крайне необходимой) зацикленности. Один только венский Ринг чего стоит. Меня чуть ли не укачивало, когда мы шли и шли по этому кругу.Материальный мир этого романа напомнил мне застывшую волю а-ля Шопенгауэр. По нему можно ходить кругами, возникать вновь и вновь, он от этого не станет более живым, разнообразным или проистекающим в линейном времени. Нет, всё тот же хламовник (шозизм по-научному), с тут и там расставленными манекенами. И только редкие всполохи индивидуальных воль. Зачастую беспомощных, уставших, сдавшихся. Иногда - воспрявших, несмотря ни на что. Тогда их бьют.Говорят, что генералы всегда готовятся к давно прошедшим войнам. Не-генералы ни к чему не готовятся, хотя война вокруг них (нас) не утихает. Так не работает память."Люди всё время движутся по Рингу, они упираются в Дунайский канал, который многие путают с самим Дунаем, и потом снова возникают в начале пути.Память бесконечно стирает саму себя."Первая часть была пропитана апатией. Здесь её нет. Наоборот, всё чрезвычайно накалено, напряжено, где-то что-то постоянно искрит, хотя и не скажешь сразу, что.Впервые взявшись за роман, около года назад, я прочёл треть и отложил. Я не понял ровным счётом ничего. Несмотря на то, что Ясперс, Арендт и Эйхман были мне знакомы, а с Бернхардом познакомиться было несложно, я всё равно не мог понять. Банальность зла? Слишком банально. А что тогда? Я не вижу никакой связующей нити! Зафиксировал фальстарт, отложил.Теперь вот начал сначала и вдумчиво прочёл. Последние две-три главы читал, позабыв о реальности вокруг, только сигарета за сигаретой.Я вместе с рассказчиком вспомнил всё и всех. Водоворот событий в "реальности вокруг меня" застыл. Потому что никакого водоворота нет. Есть память и Вико."В этом тексте нет ничего, кроме болезненного изживания, нагромождения цитат, ассоциаций, это похоже на снящийся по кругу кошмар, обладающий внутренней логикой, которая, будучи разгаданной, всё равно продолжает пугать".Выходит или уже даже вышла третья часть трилогии. У меня готов для неё вопрос.Можно ли как-то вырваться за пределы венского Ринга? Или так и будем кружить, как те несчастные в Дантовом аду?
- Владимир Култыгин, переводчик
Книга недели - «Территория памяти» (Денис Безносов, издательство Ивана Лимбаха, 2024) - меланхолическая, казалось бы, прогулка по «памятным местам». Наши проводники - Карл Ясперс, Ханна Арендт, Томас Бернхард... и кофе. Если вы сможете почувствовать запах кофе, я вам завидую. Я чувствовал свои, другие запахи - запах дождя, асфальта, городских улиц (я вообще «запаховый мальчик», моя память строится на запахах). И - о диво - запаха крови не было. Потому что не было крови. А какие запахи ощущают персонажи? Запах стыда? Чужой вседозволенности? Коллективной ответственности? Эту книгу я ни с чем не могу сравнить, она погружает в себя, как фильм Хичкока - хотя всё, о чём там рассказывается, казалось бы, уже было, и все всё-всё-всё об этом знают. Но «память моя, память, расскажи о том...». Она и рассказывает - каждый раз по-новому.
- Отзыв читательницы Евгении (rus_skill_up)
”Вдруг кому-то будет важно прочесть. Как мне было важно написать”. Я точно этот кто-то!
Многие книги, с которыми я знакомлюсь, к сожалению, оказываются проходными. Но расстраиваться из-за этого нет смысла: нельзя найти что-то по-настоящему интересное, если не искать! Этот роман не мог не попасть ко мне в руки, ведь он описывает катастрофу, в которой мы с вами обитаем каждый день. То, что оказывает колоссальное влияние. То, с чем однажды точно надо будет работать, иначе не получится двигаться вперёд...
Год или два назад я бы не смогла прочитать этот роман. Медленно, но верно проходила через отрицание, гнев, торг и депрессию. Сейчас же для него самое время. Настала пора принимать. И именно такие произведения, на мой взгляд, помогают это сделать. Интересно читать о том, насколько по-разному герои воспринимают происходящее, как реагируют, на что решаются или не... Для одних уехать — это предательство, для других — единственный вариант. Кто-то прячется, а кто-то готов погибнуть за чужую правду. Но, так же как и в жизни, в романе нет статичных людей. И нет однозначно чёрного или однозначно белого.
Авторская пунктуация поначалу сбивает: здесь лишь точки и запятые, а иногда отсутствуют и они. Но постепенно проваливаешься в текст (словно вплетаешься в поток) и чувствуешь, где вопрос, где восклицание, где пауза... Текст как будто дышит, живёт своей жизнью, и читатель вместе с ним. Это роман о тоталитаризме и его влиянии на человека, о хаосе и разрушении всего, к чему мы привыкли. Но он почему-то вселил в меня надежду.
Если вам интересны темы, затронутые в книге, и формы, с помощью которых они реализуются (“коллаж из монологов, потоков сознания, публичных выступлений, вымышленных кинохроник и пропагандистских роликов”), то искренне рекомендую познакомиться с ней!
Издательство Ивана Лимбаха, 2024
Редактор: И. Г. Кравцова
Корректор: Л. А. Самойлова
Компьютерная верстка: Н. Ю. Травкин
Оформление обложки: Ник Теплов
Переплет, 376 с.
УДК821.161.1-3«20»
ББК 84.3(2=411.2)6-4
Б 39
Формат 84x1081/32
Тираж 1000 экз.
16+
