Парадоксальная дилогия Исмаиля Кадарэ

Василий Тюхин

Два романа, вошедших в это издание, составляют своеобразную дилогию. Их объединяют не только время и место действия, но и общая героиня — дочь второго человека в албанской иерархии, официального Преемника партийного Вождя. Сам автор объединил эти небольшие романы в дилогию, и первый из них, написанный еще в 1985 году, был издан только после написания второго, в 2003 году.

И тем не менее это два очень разных романа. Более того, это романы, написанные двумя разными авторами. Да, у обоих авторов было одно и то же имя: Исмаиль Кадарэ, но это были разные люди.

Первый из них жил в Народной социалистической республике Албания, писал в школе сочинения по произведениям Маяковского и Горького, учился в СССР, был членом Союза писателей, ездил с делегациями в Китай и воюющий с США Вьетнам и даже попал под американскую бомбардировку на реке Меконг.

Это был поэт, переводивший тексты советских песен вроде «Катюши» или «В лесу прифронтовом», стихи Маяковского, Есенина, Пушкина, Михалкова и т. д. и т. п.

Он был членом партии (в НСРА она называлась Албанской партией труда и была единственной, как и в СССР), ходил на партсобрания, занимался самокритикой и получал строгие выговоры с занесением в личное дело, отправлялся в длительные командировки в провинцию для знакомства с жизнью народа, занятого производительным трудом на текстильном комбинате, и даже самолично занимался производительным трудом в сельхозкооперативе «Рассвет» после суровой критики за «неправильную» поэму «Красные паши».

Позднее он был прощен, его книги исправно издавались в Албании и за рубежом, он стал депутатом Народного собрания, самым известным в мире албанцем (после Энвера Ходжи, разумеется), получил необычайные привилегии в виде возможности выезжать за границу.

При этом он все время оставался в моральной оппозиции к режиму, планировал бегство в СССР во время поездки на Фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки в 1962 году, умудрялся протаскивать в печать политически вредные произведения вроде романа «Дворец сновидений», который был осужден на специально созванном партийном пленуме и запрещен, но за прошедшие к тому времени две недели весь двадцатитысячный тираж был уже распродан.

Крупнейший албанский официальный писатель одновременно был диссидентом.

По прошествии десятилетий его упрекали в том, что он не стал албанским Солженицыным и не использовал мировую известность для открытой политической борьбы. Критики, очевидно, исходили из своих критериев «достаточности» такой борьбы — если бы Кадарэ был отправлен на каторгу или расстрелян, они были бы довольны и претензий не предъявляли. Но тогда бы мировая литература понесла серьезную утрату, даже не успев осознать, что вообще что-то теряет. Кадарэ просто не написал бы большинства своих произведений.

Кадарэ не был политическим борцом-подпольщиком, он был писателем, он творил, и именно поэтому его лучшие произведения, написанные более полувека назад в социалистической Албании, до сих пор переиздаются в десятках стран мира. У большого писателя своя сфера деятельности, и политика — лишь одна из составляющих той почвы, на которой произрастает литература. Открытый протест закончился бы расстрелом или длительным сроком на каторге, его даже не стали бы высылать за границу, как Солженицына.

Именно этот писатель-диссидент написал роман «Дочь Агамемнона».

О публикации романа в 1985 году не могло быть и речи, более того, за обнаруженную рукопись автор мог поплатиться головой. Прекрасно понимая это, Кадарэ отважился на опасную авантюру: он стал вывозить рукопись романа из Албании по частям, замаскировав ее под перевод с немецкого романа Зигфрида Ленца, изменив имена и названия на первых страницах. Впоследствии он договорился со своим французским издателем, Клодом Дюраном (Claude Durand), и тот специально приехал в Албанию, чтобы вывезти контрабандой оставшуюся часть «Дочери Агамемнона» и рукописи еще двух романов.

Тексты эти были помещены в Париже в банковский сейф, к которому имел доступ Дюран, с указанием опубликовать все в случае неожиданной смерти автора (в том числе и в результате автомобильной катастрофы, пищевого отравления или чего-то подобного).

Кадарэ удалось сбежать во Францию только в 1990 году, и всего через несколько месяцев ситуация в Албании кардинально изменилась. Сменилась историческая эпоха, и роман, который мог бы произвести эффект взорвавшейся бомбы в 1985-м, потерял свое острополитическое звучание.

Опубликована была «Дочь Агамемнона» только в 2003 году, после того как был написан роман «Преемник», который многие литературоведы считают одной из вершин творчества Кадарэ.

Сделал это уже совсем другой писатель — всемирно известный автор, гражданин Франции и Албании, лауреат нескольких международных литературных премий, кавалер ордена Почетного легиона (позднее, в 2023-м, он стал Великим офицером ордена, получив награду наивысшего уровня, доступного гражданским лицам), член французской Академии моральных и политических наук, у которого в Париже издавалось двуязычное Собрание сочинений — на албанском и французском языках.

При этом он по-прежнему оставался диссидентом, и, являясь частью европейского культурного и литературного бомонда, плыл поперек течения, и, не считаясь с политкорректностью, протестовал против исламизации Европы и удушающей толерантности.

Свою последнюю книгу «Когда властители в раздоре» он, вопреки актуальной европейской повестке, посвятил России, русской литературе, и западные издатели, в течение нескольких лет не спешившие с переводом книги на английский язык, все-таки опубликовали ее, изменив название на банальное «Звонок диктатора», попытавшись свести содержание книги к набившему оскомину конфликту «диктатор — поэт» и обличению Сталина. Отказ следовать в русле отмены русской культуры в наше время уже является диссидентством, хотя, конечно, и не с такими возможными последствиями, как при написании «Дочери Агамемнона».

Став частью дилогии, роман «Дочь Агамемнона» добавил красок ситуации, сложившейся в Албании в середине 1980-х гг. Это повествование от первого лица, драматические переживания журналиста, приглашенного на правительственную трибуну во время первомайского парада. Высокая честь, которой удостаиваются лишь избранные, оказана ему в тот момент, когда с ним разрывает отношения его возлюбленная, дочь второго человека в партии, назначенного официальным преемником Вождя. Делает она это под давлением отца, и герой понимает, что власть, взявшая под тотальный контроль почти все сферы существования, хочет уничтожить последний островок свободы и вторгнуться в частную, интимную жизнь. Преемник, принеся в жертву собственную дочь, получает моральное право уничтожить счастье простых людей, потребовав от них аналогичных жертв, как Агамемнон принес в жертву дочь перед походом на Трою, а Сталин отказался спасти сына из немецкого плена.

Преемник, готовый на любые жертвы во имя своих идей, так и не становится вождем. Обстоятельства его смерти — самоубийства (или, возможно, убийства) — становятся предметом исследования в сложном и многоплановом одноименном романе, где к голосу журналиста из «Дочери Агамемнона» прибавятся самые разные голоса, в том числе голоса из загробного мира, выдвигая версии его смерти, так и оставшейся загадкой.

Исмаиль Кадарэ, объединив эти два романа в дилогию, словно вернулся к самому себе в прошлом, попытавшись ликвидировать зияющий разрыв между разными историческими эпохами, в которые ему довелось творить. Это романы писателя, верного своим убеждениям и потому всегда инакомыслящего, при любой власти и в любую историческую эпоху.