Почему-то влип в чтение Исмаиля Кадарэ (еще один роман в «Иностранке», недавняя книжка в изд. Ивана Лимбаха) — писателя из почти неизвестной мне Албании, страны, интригующей своим индоевропейским изоляционизмом и европейским мусульманством. С совершенно непонятным языком, а ведь совсем непонятных мне языков в Европе осталось не так уж и много. Со стилем скорее прозрачным, почти бульварным. Я так и не могу понять — это ли таков албанский язык, позабывший свою церковнославянщизну или в силу редкости перевода такой литературы — все превращается в гладкое поле. Сам Кадарэ, как легко понять из его имени, из мусульманской семьи, хотя в его прозе на это ничто вроде бы не указывает, портрет автора, извлекаемый из нее, — это портрет человека без свойств. И даже когда он автобиографичен как в «Дочери Агамемнона», не покидает ощущение, что (авто)биография вымышлена.

Все дело у Кадарэ в мастерстве саспенса — в накатывающей тревоге, смутном, но точном расчете, как увеличивать дозу тревоги, не слишком перегружая нервы. <...> Можно было бы порассуждать, почему клаустрофобная проза Кадарэ, герои которой действую во все более сужающемся коридоре возможностей, вдруг зазвучала.

Записей не найдено.